Статья 3 из цикла "Нейробио-психоБлог". Что происходит с нейропластичностью и когнитивной гибкостью при тревоге и депрессии?
Вы когда-нибудь ловили себя на том, что:
одна и та же тревожная мысль крутится в голове часами, и вы не можете ее остановить?
вы понимаете, что эмоциональная реакция слишком сильная, но ничего не можете с собой поделать?
раз за разом выбираете одно и то же неадаптивное поведение, даже зная, что оно вам не помогает?
Это не «слабость воли». И не «вы просто не стараетесь».
Это устройство вашего мозга. А точнее — то, что наука называет когнитивной ригидностью.
Сегодня — третья заметка из нашего цикла о том, как реально работает мозг в терапии. Мы уже говорили о нейропластичности (способности мозга перестраиваться) и когнитивной гибкости (механизме, который закрепляет изменения). А теперь посмотрим на обратную сторону: что происходит с этими системами при тревожных и депрессивных расстройствах.
Почему это важно? Потому что понимание механизма снимает стыд и самообвинения. Вы увидите: ваши симптомы — не «характер», а биология. И у этой биологии есть решение.
Что такое когнитивная ригидность простыми словами
Если когнитивная гибкость — это способность мозга переключаться между разными способами мышления, находить новые пути и менять поведение, когда старое не работает, то ригидность— это застревание.
Мозг как будто «фиксируется» на одной мысли, одной интерпретации, одном поведении, и не может выбрать другую модель, даже если эта ведет в тупик.
При тревоге и депрессии эта ригидность — не случайный сбой. Это системное нарушение, у которого есть четкие нейробиологические причины.
Что происходит в мозге при тревоге и депрессии?
Исследования показывают (Peña, 2025; Yi et al., 2025): при этих состояниях наблюдается дефицит нейропластичности — например, потеря синапсов (контактов между нейронами) в префронтальной коре. А префронтальная кора — это наш «центр управления», который отвечает за осознанный выбор, регуляцию эмоций и… да, за когнитивную гибкость.
Когда синапсов становится меньше, мозгу трудно:
переключаться между задачами,
находить альтернативные интерпретации,
тормозить автоматические тревожные реакции.
Клинически это проявляется как раз тем самым застреванием, о котором мы говорили выше.